177 ГК РФ

1. Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

2. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.

3. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Комментарий к Ст. 177 ГК РФ

1. Комментируемая статья определяет два разных основания для признания недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими. Последствия недействительности в этих случаях одинаковы: как и в ст. ст. 172, 175, 176 ГК РФ, в комментируемой статье содержится отсылка к правилам, предусмотренным абзацами вторым и третьим п. 1 ст. 171 ГК РФ.

2. Пункт 1 ст. 177 ГК РФ, в отличие от п. 2, предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение. Необходимым условием оспаривания сделки является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и проч. В судебной практике принято доказывать наличие такого состояния посредством заключения соответствующего медицинского учреждения . К числу причин, которые могут вызвать состояние, когда лицо не способно понимать значение своих действий или руководить ими, относят также гипноз .

———————————
См., например: Постановление ФАС Московского округа от 19 января 2006 г. N КГ-А40/13646-05.

См.: Хейфец Ф.С. Указ. соч. С. 111.

Важно отграничить этот состав недействительной сделки от состава сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, а также сделки, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (ст. 179 ГК). В случаях, предусмотренных ст. 179 ГК РФ, наступают гораздо более неблагоприятные для другой стороны сделки последствия.

Право обратиться в суд с иском о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности имеют как сам гражданин, не понимавший значения своих действий или не руководивший ими, так и иные лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

К примеру, А.Е., умершая 18 ноября 2001 г., имела в собственности квартиру в г. Москве. 16 июня 1999 г. она и М. заключили договор пожизненного содержания с иждивением, по которому А.Е. передала названную квартиру в собственность М.

А.О. обратился в суд с иском к М. о признании недействительным данного договора и признании за ним права собственности на квартиру. Иск обоснован тем, что А.Е. страдала тяжелым психическим заболеванием, состояла на учете в психоневрологическом диспансере, неоднократно проходила лечение в различных психиатрических больницах. При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти А.Е. А.О. узнал об указанном выше договоре от 16 июня 1999 г. Этот договор, по мнению истца, является незаконным, так как А.Е. по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

М. иск не признал, ссылаясь, в частности, на пропуск А.О. годичного срока для обращения в суд с иском о признании оспоримой сделки недействительной.

Как отметил Верховный Суд РФ применительно к данному спору, с иском о признании сделки недействительной может обратиться гражданин, совершивший сделку, или правопреемник этого гражданина, в частности наследник, после смерти наследодателя .

———————————
Определение Верховного Суда РФ от 16 мая 2006 г. N 5-В06-25.

3. Пункт 2 комментируемой статьи допускает возможность оспаривания сделки, совершенной гражданином, впоследствии признанным недееспособным, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

При этом право подачи иска о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности третьим лицам не предоставлено. Такая возможность есть только у опекуна гражданина.

Это правило подверглось оспариванию в Конституционном Суде РФ. От имени продавца квартиры действовали по доверенности иные лица. Решением суда доверенность, а также заключенный на основании доверенности договор купли-продажи были признаны недействительными. Суд первой инстанции, руководствуясь в том числе положениями ст. 177 ГК РФ, исходил из того, что на момент оформления доверенности продавец страдал хроническим психическим расстройством, не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а решением суда позже он был признан недееспособным. Покупательница обратилась в Конституционный Суд РФ с жалобой, утверждая, что положения ст. 177 ГК РФ нарушают ее конституционные права и свободы. Однако Конституционный Суд счел, что данные положения, как направленные на защиту определенной категории граждан, сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права и свободы .

———————————
Определение Конституционного Суда РФ от 21 октября 2008 г. N 659-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Галимовой Фариды Габдуллахатовны на нарушение ее конституционных прав положениями пунктов 1 и 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 112, части первой статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации».

Вместе с тем в рассматриваемой ситуации не решен вопрос о возможной защите прав и интересов добросовестного приобретателя, который, вступая в отношения с представителями стороны по договору, вряд ли знал или мог знать о наличии у продавца хронического психического расстройства и как следствие о возможной недействительности выданной им доверенности.

Статья 177 ГК РФ. Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими

1. Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку. Отсюда нельзя считать действительными сделки, совершенные гражданином в состоянии, когда он не сознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог руководить ими. Причина таких состояний может быть самой разной: от заболевания и алкогольного (наркотического) отравления до состояния сильного душевного волнения, вызванного какими-либо событиями либо действиями. Отсюда комментируемая статья, во-первых, дополняет ст. 171. Она призвана защитить от последствий «эксцессов воли» лиц, страдающих временными либо стойкими психическими расстройствами, до того, как суд признает их недееспособными и своим решением защитит их от последствий таких поступков на будущее время. С момента вступления такого решения в законную силу и до момента его отмены никакие сделки этих лиц, даже если бы возможным оказалось доказать их «полную вменяемость», не будут иметь никакого юридического значения. Во-вторых, аналогичную функцию она выполняет и по отношению к ст. 176. Члены семьи и само лицо, совершившее сделку в состоянии сильного алкогольного либо иного наркотического опьянения, могут прибегать к помощи данной нормы до того, как гражданин, злоупотребляющий спиртными напитками и наркотическими веществами, будет ограничен судом в дееспособности. Наконец, в-третьих, эта статья охватывает все те возможные ситуации, которые не подпадают под эти две типичные, повторяющиеся, но в которых лицо, совершающее сделку, может оказаться вследствие собственной неосторожности, самонадеянности, в результате несчастного случая либо даже вследствие виновных действий других лиц. Оно может оказаться в таком состоянии, переоценив возможности своего организма и особенности его реакции на различные виды лекарственных средств, после полученной травмы, в результате психического (гипноз) либо физического (отравление) воздействия другого лица.

Сложность, однако, заключается не столько в квалификации, сколько в обеспечении доказательственной базы по таким делам. Именно в этой последней группе случаев обеспечить доказательства в гражданском процессе истцу особенно сложно, поскольку приходится собирать и исследовать фактические данные, почти не поддающиеся процессуальному закреплению: ведь суд должен оценивать психическое состояние лица в момент совершения сделки. Для этого приходится прибегать к сложной экспертной оценке, допрашивать свидетелей, не являющихся очевидцами события сделки, изучать истории болезней и т.д. Самыми весомыми критериями для суда в таких случаях обычно выступают «несоответствие встречных предоставлений», «явная неэквивалентность обмена» — обстоятельства, сами по себе дающие повод для признания сделки недействительной не столько по этому, сколько по иным основаниям — заблуждение, обман, насилие и т.д. Все это делает такие иски в рамках гражданского судопроизводства (с его скоротечностью и ориентацией на собственные силы сторон в деле собирания доказательств) малоперспективными. Лишь тогда, когда наряду с этим по делу устанавливаются и другие, более весомые, факты, свидетельствующие не столько о состоянии лица, сколько о нарушении порядка совершения сделки, появляется возможность выиграть дело. Так, показания свидетелей, подтверждающих факт нахождения истца в состоянии опьянения в момент нотариального удостоверения сделки, могут дать основание суду признать такую сделку недействительной.

Сделка эта является оспоримой. Требование о ее признании недействительной может быть предъявлено как самим гражданином, находившимся в таком состоянии, так и иным лицом, чьи права были нарушены совершением сделки. К иным лицам относятся супруг, другие члены семьи, а также наследники этого лица. В практике встречаются случаи оспаривания по этому основанию завещаний, составленных наследодателем в период, когда он страдал каким-либо заболеванием. В таких делах, разумеется, шансов на успех у истца больше, но и здесь само по себе наличие такого заболевания, даже психического расстройства, еще не гарантирует признание завещания недействительным. Нужно доказывать наличие «особого состояния» завещателя в момент составления завещания, когда самого завещателя уже нет в живых. В таких делах даже эксперты могут давать противоположные заключения. Суду приходится принимать во внимание всю совокупность обстоятельств дела, в том числе и то, в какой мере составленное завещание соответствует действительной воле завещателя с учетом всех установленных судом фактов.

2. Закон предусматривает особый случай защиты прав лица, страдающего психическим расстройством, но еще не признанного недееспособным. Ему и другим заинтересованным лицам можно предъявлять иск на общих основаниях, а можно добиться такого результата по итогам двух процессов. В первом процессе лицо признается недееспособным. На основании решения суда о признании лица недееспособным опекуном предъявляется иск о признании недействительной сделки, совершенной этим лицом. Это не означает, что истец освобождается от необходимости доказывания психического состояния недееспособного лица в момент совершения сделки. Но здесь ему уже не нужно доказывать причину такого состояния, поскольку наличие психического расстройства, в силу которого недееспособный не может понимать значения совершаемых действий и руководить ими, подтверждено решением по первому делу. Таким образом, остается подтвердить наличие у лица такого психического расстройства в момент совершения сделки, что в большинстве таких случаев достаточно для того, чтобы сделка была признана недействительной.

3. В случае признания сделки недействительной по рассматриваемому основанию наступают те же последствия, которые установлены для признания недействительными сделок, совершенных недееспособными или ограниченно дееспособными, — двусторонняя реституция, возмещение реального ущерба другой стороной, если она знала или должна была знать о состоянии лица, совершившего сделку.

Комментарий к Статье 177 ГК РФ

Комментарий дорабатывается и временно отсутствует.

Другой комментарий к Ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Неспособность гражданина понимать значение своих действий или руководить ими может быть вызвана заболеванием, травмой, нервным шоком, опьянением и т.п. При этом не имеет значения, по какой причине наступило состояние неспособности понимать значение своих действий или руководить ими, включая наступление болезненного состояния или состояния опьянения в результате действий самого потерпевшего.

2. Последствия признания такой сделки недействительной определяются правилами п. 1 ст. 171 ГК, т.е. осуществляется двусторонняя реституция и, кроме того, реальный ущерб, причиненный стороне, которая не могла осознавать значение своих действий или руководить ими, возмещается другой стороной, если последняя знала или должна была знать о болезненном состоянии первой.

«Двусторонняя реституция при недействительности договора купли-продажи на основании пункта 1 статьи 177 ГК РФ» — опубликована в журнале Юрист, 2017, №22

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Состав такой сделки, отмечает А.А. Киселев, характеризуется тем, что юридическое действие совершается гражданином вполне дееспособным, но находившимся в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не мог осознанно выражать свою волю. В болезненном состоянии, в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения или аффекта человек не может в полной мере отдавать отчет в своих действиях. Воля при совершении сделки в таких случаях либо вовсе отсутствует, либо совершенно не соответствует той воле, которая была бы у данного лица, если бы оно находилось, что называется в здравом уме и твердой памяти.

Как известно, договор (сделка) требует совпадения воли сторон, называемой в римском праве consensus ad idem.

Рассматриваемый вид недействительных сделок относится к сделкам с пороками воли. Так, правовед А.В. Зарубин под пороком воли понимает отклонения, возникающие в процессе формирования и изъявления воли. Соответственно применяются «формулы»: «порок в процессе формирования воли» и «воля не соответствует волеизъявлению». Указанные отклонения вызываются ошибочной посылкой.

Причины для признания сделки недействительной по ст. 177 ГК РФ с точки зрения законодателя могут быть различными: нервное потрясение, физическая травма, глубокое алкогольное опьянение, психическое расстройство или иное заболевание.

Однако чаще всего такие сделки совершают лица пожилого возраста, страдающие возрастными расстройствами психики. Распространенность психических расстройств среди лиц старше 60 лет достаточно высока. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) более 20% взрослых в возрасте 60 лет и старше страдают психическими или неврологическими расстройствами (за исключением расстройств, связанных с головной болью), а 6,6% всей инвалидности (количество лет жизни, скорректированных на инвалидность – DALYs) среди людей старше 60 лет вызвано неврологическими и психическими расстройствами. Самыми распространенными нейропсихиатрическими расстройствами в этой возрастной группе являются деменция и депрессия. В частности, небезынтересны данные исследования О.Ю. Тюлькиной на базе Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Министерства здравоохранения Российской Федерации, которое показало, что наиболее распространенной категорией оспариваемых сделок, совершенных лицами пожилого возраста являлось: составление договора купли-продажи (22,12 %) и дарения (22,12 %), завещания (38,46 %), отказа от наследства (2,88 %), выдача доверенности на право распоряжения имуществом (3,85 %), распоряжение об отмене завещания (0,96 %), заключение договора ренты с пожизненным проживанием (7,69 %), договора безвозмездной уступки доли в уставном капитале ООО (0,96%) и договора передачи жилого помещения в собственность (0,96 %).

К доказательствам по указанной категории дел относятся: свидетельские показания, медицинские документы, судебная экспертиза, которая назначается судом для оценки психического состояния лица, совершившего сделку.

Существуют следующие виды судебных экспертиз делам данной категории: посмертная (заочная) судебно-психиатрическая экспертиза; комплексная посмертная (заочная) судебная психолого-психиатрическая экспертиза; амбулаторная (очная) судебно-психиатрическая экспертизы; комплексная амбулаторная (очная) судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Следует отметить, что рассматриваемая категория недействительных сделок является оспоримой. В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ по требованию об оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, применяется годичный срок исковой давности.

Вместе с тем, по смыслу позиции Верховного Суда РФ, высказанной в п. 73 Постановления Пленума от 29.05.2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» смерть лица, совершившего такую сделку, срок исковой давности не прерывает. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела.

В частности, если судом будет установлено, что наследодатель с момента совершения сделки и до своей смерти не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, или по иным причинам не мог обратиться в суд с иском о признании сделки недействительной, то срок исковой давности будет исчисляться с того момента, когда наследник узнал о совершении оспариваемой сделки, например, получил выписку из ЕГРН с данными о том, что собственником квартиры является не наследодатель, а третье лицо или ознакомился у нотариуса с завещанием наследодателя, в котором последний оформил имущество на другое лицо и т.д.

В связи с этим, при назначении посмертной судебно-психиатрической экспертизы наследодателю, в число вопросов, поставленных на разрешение экспертов, целесообразно ставить вопрос о способности последнего осознавать свои действия не только на момент совершения сделки, но и на период от момента заключения сделки до его смерти.

По общему правилу, последствия признания сделки недействительной на основании 177 ГК РФ сводятся к двусторонней реституции, а также к возложению на другую сторону обязанности по возмещению реального ущерба, причиненного «несделкоспособной» стороне. Последнее, однако, возможно лишь в том случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала о «несделкоспособности» своего контрагента и воспользовалась этим обстоятельством (абзацы второй и третий п. 1 ст. 171 ГК РФ).

По смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ двусторонняя реституция — это возврат каждой из сторон другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре — возмещение его стоимости.

В связи с этим замечу, что больше всего спорных моментов возникает тогда, когда предметом иска по основаниям п. 1 ст. 177 ГК РФ является возмездная сделка, например, договор купли-продажи.

Так, признание договора купли-продажи недействительным ввиду того, что гражданин не был способен понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения сделки, автоматически не свидетельствует о его безденежности (См., например вывод: Апелляционное определение Свердловского областного суда от 23 мая 2016 г. по делу N 33-8611/2016; Апелляционное определение Свердловского областного суда от 10 ноября 2016 г. по делу N 33-18096/2016).

Однако, зачастую суды, разрешая дела данной категории либо вообще не применяют двустороннюю реституцию, либо применяют ее не следуя букве закона, а именно не разрешают по существу вопрос о судьбе денежных средств, указанных в оспариваемом договоре купли-продажи.

Пример из судебной практики. Признавая договор купли-продажи квартиры недействительным по ст. 177 и ст. 179 ГК РФ суд указал, что «последствием недействительности данной сделки является двусторонняя реституция». Однако, исходя из текста судебного акта, таковым последствием, явилось прекращение права собственности на квартиру покупателя и, как следствие, признание права собственности на квартиру за наследником. При этом, судом ничего не сказано о возврате денежных средств покупателю по сделке, в связи с этим, можно сделать вывод, что, по сути, суд не применил двустороннюю реституцию (Апелляционное определение Московского городского суда от 6 мая 2015 г. по делу N 33-12763).

Как представляется, однобокость вышеуказанного судебного решения может повлечь предъявление последующего иска покупателя к наследнику о возмещении денежных средств, уплаченных им по сделке.

Полагаю, что суд должен был установить факт передачи или не передачи денежных средств по договору купли-продажи покупателем продавцу и, в зависимости от этого, определить последствия недействительности сделки — в виде двусторонней или односторонней реституции (как мере ответственности недобросовестной стороны по сделке).

Так, в отличие от двусторонней реституции применение односторонней реституции или недопущения реституции является формой гражданско-правовой ответственности. Односторонняя реституция имеет место, когда в результате лишения сделки юридической силы с момента совершения в прежнее положение возвращается только одна сторона — потерпевший.

ГК устанавливает одностороннюю реституцию в качестве последствия недействительности оспоримых сделок, совершенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179). Кроме того, применение односторонней реституции предусмотрено как одно из возможных последствий ничтожной сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169).

В свете этого, приведу пример, наиболее грамотной, на мой взгляд, позиции апелляционного суда Свердловской области по делу N 33-18096/2016, который не согласился с решением суда первой инстанции в отношении применения последствий недействительности сделки и приведения сторон в первоначальное положение только в части признания права собственности на спорную квартиру за истцом.

Как указал апелляционный суд, общим последствием недействительности сделки, относящейся как к оспоримым, так и к ничтожным сделкам, является двусторонняя реституция, т.е. возврат каждой из сторон всего полученного по сделке. При невозможности возврата полученного возмещается его стоимость в деньгах.

Судом было установлено, что истцом, который заявлял в суде первой инстанции о том, что он денежные средства по спорной сделке не получал, не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие факта передачи денежных средств. В частности, при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы вопрос о том, осознавал ли истец характер своих действий при получении денежных средств и выдачи расписки, перед экспертами не ставился, при этом, факт нахождения истца при совершении сделки в состоянии запоя (либо в состоянии алкогольного опьянения либо в состоянии алкогольной абстиненции (похмельный синдром)), не может свидетельствовать или исключать факт получения денежных средств по договору.

Так, из содержания договора купли-продажи следует, что жилое помещение продано покупателю за согласованную сторонами цену в размере 2 000 000 рублей, которые переданы покупателем продавцу при подписании настоящего договора. Запись в договоре «денежные средства в размере 2 000 000 руб. получены полностью, претензий не имею» удостоверена личной подписью истца, подлинность которой установлена заключением судебно-почерковедческой экспертизы.

Оспариваемый договор признан судом недействительным из-за доказанности факта порока воли истца на отчуждение спорной квартиры, однако это бесспорно не указывает на ненадлежащее исполнение или неисполнение своих обязательств по договору по передаче денежной суммы в счет оплаты покупной цены покупателем перед продавцом и неполучение последним денег за проданную квартиру.

При таких обстоятельствах, по мнению суда апелляционной инстанции, не применять двустороннюю реституцию у суда первой инстанции оснований не имелось.

Из изложенного следует вывод, что по делам об оспаривании договора купли-продажи по основаниям п. 1 ст. 177 ГК РФ при разрешении вопроса о применении последствий недействительности сделки, в предмет доказывания входит установление следующих обстоятельств:

— момента и обстоятельств передачи денежных средств по сделке, способности продавца, при этом, понимать значение своих действий или руководить;

— обстоятельств совершения сделки с лицом, не способным понимать значение своих действий (обман, насилие, угрозы со стороны дееспособной стороны или, наоборот, добросовестность покупателя, его незнание о наличии психического расстройства у продавца и др.).

Адвокат Савостьянова Ольга Николаевна

Литература:

1. Зарубин А.В. Недействительность сделок с пороками воли: дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2003.182 с.

2. Киселев А.А. Недействительность сделок с пороками воли. Монография. М.: Издательская группа «Юрист», 2003. 80 с.

4. Сегалова Е.А. Существенная ошибка как основание недействительности в английском праве // Юрист. 2016. № 22. С 22-26.

6. Официальный сайт Всемирной организации здравоохранения: http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs381/ru/

8. Официальный сайт Московского областного суда: http://www.mosoblsud.ru

Комментарий к статье 177 ГК РФ

1. Комментируемая статья распространяется на сделки дееспособных граждан, которые, однако, в момент совершения сделок не могли отдавать отчета в своих действиях и руководить ими. Данный вид недействительных сделок является традиционным для российского права (см. ст. 31 ГК 1922 г., ст. 56 ГК 1964 г.) и относится к числу сделок с пороками внутренней воли.

Основанием для признания сделки недействительной в данном случае выступает фактическая недееспособность (невменяемость) участника сделки. В отличие от юридической недееспособности, которая порочит все сделки недееспособного лица, фактическая недееспособность носит, как правило, временный характер и, соответственно, может служить основанием для признания недействительными лишь сделок, совершенных именно в тот временной момент, когда гражданин не мог отдавать отчета своим действиям или руководить ими. При этом достаточным признается наличие хотя бы одного из названных дефектов психики гражданина.

По смыслу закона ст. 177 подлежит расширительному толкованию и распространяет свое действие также на сделки лиц, обладающих частичной (ст. 26 ГК) и ограниченной (ст. 30 ГК) дееспособностью.

2. Причины, по которым гражданин при совершении сделки находился в невменяемом состоянии, юридического значения не имеют. Это может быть обусловлено как обстоятельствами, которые не могут быть поставлены ему в вину (психическое заболевание, сильная душевная травма, гипнотическое состояние и т.п.), так и обстоятельствами, которые зависели от самого гражданина (чрезмерное употребление алкоголя, прием наркотиков и т.п.). Этим комментируемая статья отличается от ст. 1078 ГК, посвященной ответственности за причинение вреда гражданином, не способным понимать значения своих действий.

3. Самым сложным моментом, с которым приходится сталкиваться при применении комментируемой статьи, является доказательство того, что гражданин в момент совершения сделки был фактически недееспособен. Наличие у него психического расстройства, иного заболевания или алкогольного опьянения сами по себе не могут служить доказательствами того, что в момент совершения сделки он не мог отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Как правило, недостаточными доказательствами признаются одни лишь свидетельские показания. По подобным делам, в частности делам, связанным с оспариванием завещаний, составленных лицами, не способными понимать значения своих действий или руководить ими, обычно назначается судебно-психиатрическая экспертиза, выводы которой далеко не всегда однозначны.

Поэтому решение должно приниматься судом с учетом всех фактических обстоятельств, к числу которых относятся все, что помогает понять, мог ли гражданин, отдающий отчет в своих действиях или способный руководить ими, совершить подобную сделку (учитывая ее характер, условия, в частности цену, личность контрагента и т.д.).

4. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен сделкам лиц, которые на момент совершения сделки еще не были признаны недееспособными, но уже страдали психическим расстройством или слабоумием, что и послужило основанием для последующего лишения их дееспособности. В принципе на них распространяются общие правила ст. 177, с той лишь разницей, что иск об оспаривании сделки может быть заявлен не самим гражданином, а назначенным ему опекуном. В практическом плане в данном случае несколько облегчается процесс доказывания, поскольку опекун освобождается от необходимости доказывать наличие у своего подопечного психического заболевания или слабоумия. Тем не менее должно быть доказано, что фактическая недееспособность присутствовала при самом совершении сделки.

5. Лицами, уполномоченными на оспаривание сделки, являются сам гражданин и иные лица, чьи интересы оказались нарушенными в результате совершения сделки. Такими лицами могут быть члены семьи невменяемого лица, представляемый (если невменяемый выступал в качестве представителя), наследники по закону и любые другие лица, имеющие юридически значимый интерес в деле. Наличие данного интереса должно быть доказано лицами, предъявляющими иск о признании сделки недействительной.

Хотя в п. 2 ст. 177 в качестве уполномоченного на предъявление иска лица назван лишь опекун, назначенный гражданину, совершившему сделку в невменяемом состоянии и признанному впоследствии недееспособным, по смыслу закона подобный иск может быть предъявлен любым лицом, чьи интересы оказались нарушенными в результате совершения сделки.

6. Достаточно спорным является вопрос о том, допустимо ли применение комментируемой статьи к сделкам юридических лиц. Последние совершают сделки посредством своих органов (директоров, начальников, управляющих), в роли которых обычно выступают конкретные граждане. Если эти граждане в момент совершения сделки от имени юридического лица не отдавали отчет в своих действиях, налицо порок воли в сделке, что по общему правилу является основанием для признания сделки оспоримой, а не ничтожной.

Поэтому нет никаких препятствий для распространения правил, закрепленных ст. 177, на сделки юридических лиц с аналогичным пороком (п. 1 ст. 6 ГК).

7. Последствия признания сделки недействительной на основании ст. 177 сводятся к двусторонней реституции, а также к возложению на другую сторону обязанности по возмещению реального ущерба, причиненного невменяемому участнику сделки. Последнее, однако, возможно лишь в том случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала о невменяемости своего контрагента и воспользовалась этим обстоятельством.

Другой комментарий к статье 177 ГК РФ

1. Согласно п. 1 правила статьи применяются в отношении дееспособных граждан, оказавшихся в ситуации, когда они не способны понимать значение своих действий. Следует, однако, давать п. 1 расширительное толкование и распространять его действие также на сделки частично дееспособных граждан (малолетние и несовершеннолетние — ст. 26, 28 ГК), если при совершении разрешенных им сделок они оказываются не способными понимать значение своих действий. Фактическая и юридическая ситуация в этих случаях аналогична.

2. В порядке аналогии закона следует считать возможным применение правил данной статьи также к сделкам юридических лиц, если гражданин, имеющий полномочия совершать сделку в качестве органа или представителя юридического лица, не мог понимать значения своих действий или руководить ими.

3. Неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки, который по-разному определяется для отдельных видов сделок (двусторонние и односторонние сделки), а также зависит от формы совершаемой сделки.

4. Причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют. Иногда они вызываются посторонними для сделки обстоятельствами (гибель близких, физическая травма, стихийное бедствие и т.д.), но могут зависеть и от поведения самого гражданина (алкогольное опьянение).

5. Факт совершения гражданином сделки в момент, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан. Свидетельские показания, как правило, будут недостаточными; нужно заключение соответствующих медицинских органов, и может оказаться необходимым проведение экспертизы.