ГК 1109

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Президент Российской Федерации

Б. Ельцин

Москва, Кремль

26 января 1996 г.

N 14-ФЗ

Комментарий к Ст. 1109 ГК РФ

1. Комментируемая статья посвящена ограничениям кондикции и содержит перечень случаев, когда имущество не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения.

В соответствии с подп. 1 комментируемой статьи не подлежит возврату имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное. Правило это корреспондирует с нормой ст. 315 ГК РФ, согласно которой должник вправе исполнить обязательство до срока, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или условиями обязательства либо не вытекает из его существа, а в обязательствах, связанных с предпринимательской деятельностью, наоборот, досрочное исполнение по общему правилу не допускается.

В литературе высказано сомнение, затрагивает ли данное правило те случаи досрочного исполнения, когда таковое в соответствии со ст. 315 ГК РФ не допускается . Представляется правильной позиция, согласно которой подп. 1 комментируемой статьи применяется независимо от того, допускалось досрочное исполнение соответствующего обязательства или нет. Так, Д.Г. Лавров, обосновывая эту точку зрения, резонно указывает: «Коль скоро досрочное исполнение принято, говорить о неосновательности приобретения имущества кредитором не приходится» .

———————————

См.: Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп. Т. 3. С. 101.

В связи с изложенным нельзя не отметить, что в ситуации, упомянутой в подп. 1 комментируемой статьи, в принципе отсутствует такой признак, как неосновательность обогащения.

2. Согласно подп. 2 комментируемой статьи не может быть потребовано обратно имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности. Данное правило повторяет норму, содержащуюся в ст. 206 ГК РФ и гласящую, что должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности.

Строго говоря, в данном случае также не возникает неосновательного обогащения, как не возникает оно и в случаях исполнения так называемых натуральных обязательств, с самого начала лишенных исковой силы, но тем не менее признаваемых правом. Так, исходя из ст. 1062 ГК РФ не подлежат судебной защите требования о взыскании сумм по играм или пари, однако если эти суммы все же были уплачены, то они не могут быть потребованы обратно, за исключением случаев, когда лица приняли участие в игре или пари под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр или пари.

3. В соответствии с подп. 3 комментируемой статьи не подлежат обратному истребованию заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Данная норма является традиционной для отечественного права. Пункты 3 и 4 ст. 474 ГК 1964 г. не позволяли истребовать обратно выплаченное излишне или по отпавшему впоследствии основанию авторское вознаграждение или вознаграждение за открытие, изобретение или рационализаторское предложение, если выплата произведена организацией добровольно, при отсутствии счетной ошибки с ее стороны и недобросовестности со стороны получателя; выплаченные излишние суммы в возмещение вреда в связи с повреждением здоровья или смертью, если выплата произведена при отсутствии недобросовестности со стороны получателя. Как писала Е.А. Флейшиц, в подобных случаях суммы, полученные трудящимся, обыкновенно расходуются им на удовлетворение его текущих потребностей. Возвращение этих сумм поставило бы его в трудное положение . Норма подп. 3 комментируемой статьи сформулирована в наиболее общем виде, охватывая вообще любые денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, что, конечно, гораздо удачнее с точки зрения юридической техники.

———————————

Флейшиц Е.А. Указ. соч. С. 225, 226.

4. Наконец, подп. 4 комментируемой статьи устанавливает, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. На этом правиле следует остановиться особо, поскольку оно вызвало в судебной практике огромное количество споров.

Истоки данной нормы коренятся в римском праве, где ошибка плательщика в существовании обязательства была непререкаемым условием удовлетворения иска о возврате недолжно уплаченного (condictio indebiti). Сохраняется этот подход и в большинстве современных правопорядков, как континентальных, так и англо-американских . Не стало исключением в этом отношении и отечественное законодательство, о чем свидетельствует норма подп. 4 комментируемой статьи.

———————————

Особенность англо-американского права состоит в том, что там для обоснования реституционного иска необходимо, чтобы ошибка носила фактический, а не правовой характер (mistake of law), тогда как в странах континентального права характер ошибки не имеет значения. В континентальном праве различаются подходы к распределению бремени доказывания. Так, во Франции и Швейцарии истец должен доказать, что он, производя платеж, заблуждался в существовании долга (ст. 1377 ГК Франции, ст. 63 Швейцарского обязательственного закона). Напротив, в Германии и Греции ответчик для защиты от кондикционного иска должен доказать, что истец в момент исполнения знал об отсутствии обязательства (§ 814 ГГУ, ст. 905 ГК Греции); такой же подход закреплен и в подп. 4 комментируемой статьи.

Проблема состоит в том, что требование наличия ошибки как условия возникновения кондикционного обязательства является адекватным только для ограниченной группы случаев неосновательного обогащения — уплаты недолжного (они и опосредовались в римском праве специальной condictio indebiti). Для иных случаев, таких как отпадение основания обогащения в связи с недостижимостью цели совершенного предоставления (condictio causa data causa non secuta) и исполнение по незаконному основанию (condictio ex iniusta causa), юридическая конструкция иска, обязательным условием удовлетворения которого является ошибка потерпевшего, совершенно не подходит.

Между тем законодательное придание обязательствам из неосновательного обогащения родового характера (ст. 1103 ГК) привело в судебной практике к тому, что норма подп. 4 комментируемой статьи очень часто стала использоваться лицами, получившими имущество по недействительной сделке или по незаключенному договору, для обоснования возражений против требований о возврате неосновательно приобретенного. Для разрешения этой проблемы потребовались разъяснения высшей судебной инстанции.

В отношении недействительных сделок Президиум ВАС РФ показал свою позицию в п. 11 информационного письма от 11 января 2000 г. N 49 на следующем примере.

На основании договора купли-продажи покупатель перечислил сумму аванса продавцу. В последующем арбитражный суд по иску покупателя констатировал ничтожность договора. Покупатель также обратился с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании с продавца сумм аванса на основании ст. ст. 167 и 1102 ГК РФ. Продавец в отзыве на иск указывал, что о ничтожности сделки покупатель не мог не знать в момент ее совершения, поскольку при ее заключении были нарушены требования закона. Покупатель перечислял суммы аванса, зная об отсутствии обязательств, поскольку сделка, противоречащая требованиям закона, не порождает правовых последствий, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью (п. 1 ст. 167, ст. 168 ГК). При таких условиях в соответствии с подп. 4 комментируемой статьи неосновательно полученное не может быть истребовано от приобретателя.

Президиум ВАС РФ поддержал позицию нижестоящего суда, удовлетворившего иск, указав при этом, что при применении последствий недействительности ничтожной сделки следует руководствоваться положениями п. 2 ст. 167 ГК РФ, которые не связывают обязанность стороны подобной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных подп. 4 комментируемой статьи. В силу ст. 1103 ГК РФ в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок.

Это разъяснение Президиума ВАС РФ представляется безупречным. Однако подобное обоснование исключения действия подп. 4 комментируемой статьи не действует в случаях неосновательного получения имущества по незаключенным договорам, последствия исполнения которых специальным образом законом не урегулированы и напрямую регламентируются нормами гл. 60 ГК РФ.

Так, по одному из дел общество с ограниченной ответственностью уплатило предпринимателю Я. сумму аванса по договору о выполнении работ по демонтажу, доставке и установке торгового оборудования. Однако в ходе рассмотрения дела судом было установлено, что договор является незаключенным, поскольку подписан не предпринимателем Я., а другим лицом. Тем не менее предприниматель Я. отказывался возвратить полученную сумму аванса со ссылкой на подп. 4 комментируемой статьи .

———————————

Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26 февраля 2003 г. N А05-9485/02-463/6.

В другом случае истец вел с ответчиком переговоры о заключении договора поставки и передал ему в счет оплаты металлопродукции, предполагаемой к поставке, простой вексель. Однако в дальнейшем ответчик отказался от согласования ассортимента и заключения договора. На требование о возврате векселя как неосновательно полученного ответчик возражал, полагая, что в силу подп. 4 комментируемой статьи такое право у истца отсутствует, поскольку истец знал о том, что предоставляет вексель во исполнение несуществующего обязательства .

———————————

См.: п. 15 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о неосновательном обогащении // Федеральный арбитражный суд Уральского округа. Практика. Комментарии. Обзоры. 2002. N 1. С. 73, 74.

Очевидно, что в приведенных случаях обогащение приобретателя является неосновательным в силу того, что оказалась недостижимой экономическая цель, преследуемая потерпевшим при совершении предоставления, а не из-за ошибочной передачи имущества. Не менее очевидно и то, что в подобных ситуациях оставление обогащения приобретателю было бы явной несправедливостью. Во избежание этого Президиуму ВАС РФ пришлось прибегнуть к ограничительному толкованию подп. 4 комментируемой статьи, что видно из следующего рассмотренного им дела.

Коммерческий банк (продавец) и акционерное общество (покупатель) заключили договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязался передать покупателю имущество, а последний обязался его оплатить путем списания задолженности продавца, оформляемого заключаемым между ними соглашением о взаимозачете. Из соглашения о взаимозачете следует, что производится зачет взаимных требований: по договору купли-продажи должником на сумму 379287,08 рублей является акционерное общество, а по договору уступки требования, заключенному между третьим лицом и акционерным обществом, коммерческий банк обязан уплатить акционерному обществу 400 тыс. рублей. Постановлением арбитражного суда по другому делу договоры купли-продажи и уступки требования признаны незаключенными. Посчитав, что покупатель получил переданное ему по договору купли-продажи имущество без законных на то оснований, продавец предъявил ему иск о возврате этого имущества как неосновательного обогащения.

Отменяя решение суда первой инстанции, удовлетворившего требование истца, и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции сослался на подп. 4 ст. 1109 ГК РФ. Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции, а решение суда первой инстанции оставил в силе. Президиум ВАС РФ, оставляя без изменения постановление суда кассационной инстанции, указал, что норма подп. 4 комментируемой статьи подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью . Аналогичная правовая позиция высказана в п. 5 информационного письма от 11 января 2000 г. N 49.

———————————

Постановление Президиума ВАС РФ от 15 февраля 2002 г. N 2773/01.

Этому подходу четко следуют арбитражные суды. Точно такое же обоснование удовлетворения кондикционного иска о возврате переданного по незаключенному договору и неприменения подп. 4 комментируемой статьи было дано и в двух делах, приведенных выше. Таким образом, в современной российской судебной практике значение критерия ошибки как условия удовлетворения иска о возврате неосновательного обогащения существенно ослаблено. Действие ограничения кондикции, предусмотренного подп. 4 комментируемой статьи, сведено лишь к случаям дарения и благотворительности .

Комментарий к статье 1109 Гражданского Кодекса РФ

1. Содержащийся в статье перечень случаев, когда неосновательное обогащение не подлежит возврату, должен считаться закрытым и не должен толковаться расширительно.

2. В отношении правил, содержащихся в п. п. 1 и 2 статьи, следует иметь в виду, что переданное в этих случаях имущество может подлежать возврату, если обязательство будет признано в дальнейшем недействительным по основаниям недействительности сделок, предусмотренным в § 2 гл. 9 ГК.

3. Бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в п. 3 статьи денежные суммы, должно лежать на стороне, требующей возврата таких денежных сумм. Гражданин должен презюмироваться в этих случаях добросовестным.

4. Используемый в статье термин «имущество», как и в ст. 1102 ГК, должен толковаться расширительно и включать также имущественные права.

Неосновательное обогащение в свете определения по делу № 2-КГ19-7: никогда такого не было и вот опять

В то же время абсурдно поддерживает решение первой инстанции.
УСТАНОВИЛА:
ООО ТПП «Корс» в лице конкурсного управляющего Комарова П.Е. обратилось в суд с иском к Родину Я.В. о взыскании суммы неосновательного обогащения.
Требования мотивированы тем, что решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2019 года данное общество признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства сроком до 19.02.2020 года. Конкурсным управляющим было установлено, что ответчик в период с 27.10.2016 года по 15.11.2016 года получил от истца переводами на его счет со счета ООО ТПП «Корс» денежные средства в общей сумме 3 410 259 руб. Однако документы, подтверждающие основания возникновения платежей (договор на оказание услуг, акт выполненных работ, иная первичная документация) у конкурсного управляющего отсутствует. Просит взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 3 410 259 руб.
В судебном заседании представитель истца конкурсный управляющий ООО ТПП «Корс» Комаров П.Е. исковые требования поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме. Суду пояснил, что он не может утверждать о наличии либо отсутствии отношений между ООО ТПП «Корс» и Родиным Я.В. по гражданско-правовым договорам, указанным в основании платежа по представленным им платежным поручениям, а также об исполнении этих договоров, поскольку ему такие документы переданы не были.
Представитель ответчика Новоселов Е.В. в судебном заседании просил отказать в иске на основании п. 4 ст. 1109 ГК РФ, представил письменные возражения на исковое заявление, в которых указал, что истец, зная об отсутствии обязательств между ним и ответчиком, совершал неоднократные перечисления денежных средств на расчетный счет ответчика. Неоднократность перечислений исключает возможность ошибки в действиях истца и свидетельствует о намеренном перечислении денежных средств в отсутствие обязательств. Таким образом данное имущество возврату не подлежит. Также пояснил, что Родин Я.В. не являлся ни работником, ни контрагентом ООО ТПП «Корс», никаких работ и услуг не оказывал, никаких договоров, смет и обязательств не было. Факт перечисления на счет Родина Я.В. денежных средств, а также получение досудебной претензии, не оспаривается.
В судебное заседание ответчик Родин Я.В. не явился, будучи уведомленным о времени и месте его проведения надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
На основании ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствии ответчика, и постановил вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе ответчик Родин Я.В. просит решение отменить, поскольку судом допущено неправильное применение норм материального права, выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, являются противоречивыми. Указывает, что истец свои требования основывал именно на том, что денежные средства ООО ТПП «Корс» перечислялись ответчику без оснований, то есть юридическое лицо осуществляло перевод денежных средств, достоверно зная об отсутствии обязательств между ним и Родиным Я.В. Речи о каком-либо заблуждении истца быть не может в силу того, что истец является юридическим лицом. В свою очередь, неоднократность перечислений (7 платежных поручений с различными назначениями платежа) исключает возможность ошибки в действиях истца и свидетельствует о намеренном перечислении денежных средств в отсутствие обязательств. Таким образом, ООО ТПП «Корс» знало и не могло не знать на момент совершения платежей об отсутствии обязательств между ним и ответчиком. Указывает, что истец и ответчик не оспаривали факт перечисления денежных средств в отсутствии обязательств между ними, истец указывал на данное обстоятельство и в исковом заявлении, в связи с чем немотивированным является вывод суда о том, что доказательств осведомленности истца, требующего возврата имущества, об отсутствии обязательств перед ответчиком суду представлено не было. Представителем ответчика в судебном заседании суда первой инстанции также было заявлено о том, что истцом выбран неверный способ защиты своего права, что не нашло отражения в судебном решении. Полагает, что обстоятельствами дела и позицией сторон по делу подтверждается, что денежные средства со счета истца были перечислены ответчику без законных оснований, в связи с чем имеет место причинение вреда ООО ТПП «Корс» контролирующим лицом (директором или иным лицом). Таким образом, конкурсному управляющему надлежало предъявить требования о субсидиарной ответственности к данному лицу, которое без законных оснований распорядилось имуществом общества.
Возражений на апелляционную жалобу не поступило.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Новоселов Е.В. доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, пояснил, что в данном случае отсутствуют основания для взыскания неосновательного обогащения на основании п. 4 ст. 1109 ГК РФ.
В соответствии со статьей 167 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассмотрел дело в отсутствие неявившихся истца, ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.
Согласно пункту 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит решение суда законным, обоснованным, постановленным с правильным применением норм материального и процессуального права.
Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2019 года по делу № А71-12693/2018 ООО ТПП «Корс» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден Комаров П.Е. (л.д.20-21).
В обоснование заявленных требований о взыскании с ответчика неосновательного обогащения истец указывает, что в рамках конкурсного производства установлено неоднократное списание денежных средств в общей сумме 3 410 259 руб. со счета ООО ТПП «Корс» на расчетный счет ответчика Родина Я.В., денежные средства перечислены истцом в отсутствие правовых оснований.
В подтверждение истцом в материалы дела представлены платежное поручение № от 27.10.2016 года, платежное поручение № от 28.10.2016 года, платежное поручение № от 07.11.2016 года, платежное поручение № от 07.11.2016 года, платежное поручение № от 09.11.2016 года, платежное поручение № от 10.11.2016 года, платежное поручение № от 15.11.2016 года, о перечислении денежных средств ответчику всего на сумму 3 410 259 руб. (л.д.10-16).
В платежных поручениях № №, № приведено основание платежа – гражданско-правовой договор с физическим лицом на выполнение работ (услуг) № от 05.09.2016г. В платежном поручении № основание платежа – гражданско-правовой договор с физическим лицом на выполнение работ (услуг) № от 09.11.2016 года. В платежном поручении № основание платежа – оплата сметы № от 05.09.2016 года на закупку стройматериалов.
Получение денежных средств по данным платежным поручениям ответчиком не оспаривается.
Данные обстоятельства установлены в судебном заседании пояснениями сторон, представленными доказательствами и сторонами в целом не оспариваются.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался ст. ст. 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и исходил из того, что ответчиком не предоставлено относимых, допустимых и достоверных доказательств в соответствии со ст. 56 ГПК РФ совершения между сторонами какой-либо сделки, доказательств возврата указанной суммы истцу, а также передачи указанной суммы ответчику в качестве дарения. Материалами дела не установлено и ответчиком не доказано, что передача денежных средств в его пользу произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью.
Таким образом, суд, установив наличие у ответчика неосновательного обогащения, факт сбережения ответчиком имущества за счет истца без правовых оснований, как это предусмотрено ст. 1102 ГК РФ, пришел к выводу о том, что исковые требования о взыскании неосновательного обогащения являются законными и обоснованными и подлежат удовлетворению – в общей сумме 3 410 259 руб.
Данные выводы суда, по мнению судебной коллегии, являются правильными, основанными на собранных по делу и верно оцененных доказательствах, соответствуют нормам действующего законодательства.
Разрешая спор, суд первой инстанции верно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства и дал им надлежащую юридическую оценку в соответствии с нормами материального права, правильный анализ которых изложен в решении суда.
Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
По смыслу указанных норм, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.
По требованию о взыскании неосновательного обогащения истец должен доказать факт приобретения ответчиком имущества за счет истца. Ответчик должен доказать, что имущество за счет истца он приобрел при наличии к тому предусмотренных законом или сделкой оснований.
Предъявляя требования о взыскании неосновательного обогащения, истец указал, что названная выше сумма перечислена ответчику безосновательно, в отсутствие отношений между ООО ТПП «Корс» и Родиным Я.В. по гражданско-правовым договорам, указанным в основании платежа по представленным им платежным поручениям, поскольку ему такие документы переданы не были.
Возражая против иска, ответчик утверждал, что истец при перечислении денежных средств действовал целенаправленно, сознательно, неоднократно, добровольно и при отсутствии договорных отношений, о чем был осведомлен.
Поскольку бремя доказывания наличия законных (договорных) оснований для приобретения и последующего удержания имущества возложено на приобретателя, именно ответчик должен был представить суду доказательства законности получения денежных средств в указанной сумме.
Однако бесспорных доказательств, с достаточностью и достоверностью свидетельствующих о перечислении денег истцом ответчику безвозмездно, или на условиях благотворительности, безвозвратности, либо что на момент перечисления денежных средств лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства, ответчиком не представлено.
У судебной коллегии нет оснований переоценивать выводы суда первой инстанции о том, что получение денежных средств ответчиком имело место в отсутствие у сторон каких-либо обязательственных отношений, и того, что ответчик не представил доказательств, подтверждающих наличие законных оснований для удержания денежных средств.
Исходя из установленных обстоятельств, следует, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение, в связи с чем, суд пришел к правильному выводу о том, что истцом представлены доказательства, подтверждающие факт обогащения ответчика за счет средств истца на требуемую сумму.
Ссылка подателя апелляционной жалобы на то, что воля истца на перевод денег именно ответчику подтверждается неоднократным перечислением, отмену решения суда не влекут, поскольку неоднократные переводы сами по себе о намерении одарить ответчика, совершить в его пользу благотворительность, не свидетельствуют. При этом доказательства получения денежных средств на законных основаниях, в дар, в счет благотворительности, ответчиком не представлены.
Доводы ответчика о том, что денежные средства ООО ТПП «Корс» перечислялись ответчику без оснований, то есть юридическое лицо осуществляло перевод денежных средств, достоверно зная об отсутствии обязательств между ним и Родиным Я.В. на основании п. 4 ст. 1109 ГК РФ, материалами дела не подтверждены.
Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Названная норма подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью. Таким образом, лицо, совершая действия по предоставлению имущества, должно выразить волю, которая явно указывает на то, что у приобретателя после передачи имущества не возникает каких-либо обязательств, в том числе из неосновательного обогащения.
Таким образом, лицо, совершая действия по предоставлению имущества, должно выразить волю, которая явно указывает на то, что у приобретателя после передачи имущества не возникает каких-либо обязательств, в том числе из неосновательного обогащения.
Из содержания п. 4 ст. 1109 ГК РФ следует, что бремя доказывания факта направленности воли потерпевшего на передачу имущества в дар или предоставления его с целью благотворительности лежит на приобретателе (ответчике).
Ответчик, не оспаривая получение спорной денежной суммы, не представил относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что истец оказывал ему какую-либо материальную помощь, либо у них возникли отношения из гражданско-правовых договоров.
Более того, в суде ответчик настаивал на том, что спорные денежные суммы были переданы ему не во исполнение договорных обязательств сторон, а именно безвозмездно, однако, изложенное не нашло своего подтверждения ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.
При указанных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что доказательства, свидетельствующие о передаче спорной суммы ответчику бескорыстно, на благотворительной основе, в качестве материальной помощи, отсутствуют. Таким образом, оснований для применения пункта 4 статьи 1109 ГК РФ к существующим отношениям сторон не имеется.
Доводы жалобы о том, что денежные средства со счета истца были перечислены ответчику без законных оснований, в связи с чем имеет место причинение вреда ООО ТПП «Корс» контролирующим лицом (директором или иным лицом) и таким образом, конкурсному управляющему надлежало предъявить требования о субсидиарной ответственности к данному лицу, которое без законных оснований распорядилось имуществом общества, основаны на неправильном понимании норм действующего законодательства и не могут быть приняты во внимание.
В соответствии с положениями п. 1 ст. 9 ГК РФ, устанавливающего, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, выбор одного из предусмотренных законом способов защиты нарушенного права принадлежит тому лицу, чье право нарушено.
Истцом выбран способ защиты права в виде взыскания неосновательного обогащения, который соответствует как нормам ГК РФ, так и Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», положениями которого предусмотрена обязанность конкурсного управляющего принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника.
Обоснованность поданного иска в данном случае достоверно подтверждена доказательствами, исследованными судом в их совокупности и системной взаимосвязи.
При указанных обстоятельствах, учитывая, что в силу статей 2 — 4 ГПК РФ целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, принимая во внимание предоставленный стороной истца расчет, суд пришел к обоснованному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца сумму неосновательного обогащения в размере 3 410 259 руб.
Таким образом, при разрешении дела судом не допущено нарушений в применении норм материального и процессуального права. Выводы суда основаны на правильном установлении значимых для дела обстоятельств и подтверждены исследованными доказательствами. Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом первой инстанции правильно. Доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда и с оценкой доказательств, направлены на их пересмотр судом апелляционной инстанции, для чего основания отсутствуют. Оснований к отмене решения по доводам жалобы не имеется.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Увинского районного суда Удмуртской Республики от 14 ноября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика Родина Я. В. – без удовлетворения